Кризис родительской идентичности (Кем я остаюсь, помимо роли опекуна?)

Тот, кто на протяжении длительного времени ухаживает за больным или переживающим эмоциональные трудности ребенком, полностью подстраивает свою повседневную жизнь под его потребности. Встречи, заботы и постоянное наблюдение заполняют каждый час. Постепенно на второй план отходят собственные роли: подруги, коллеги, человека со своими увлечениями, мнениями и планами. Остаётся, прежде всего, роль человека, осуществляющего уход или заботящегося о другом.

Специалисты отмечают, что ситуация ухода или заботы почти всегда приводит к изменению ролей в отношениях. В результате такого сдвига может возникнуть ощущение: «Я уже даже не знаю, кем я являюсь вне контекста ухода». Это не слабость характера и не провал. Это вполне объяснимое следствие того, что человек на протяжении месяцев или лет откладывает свои собственные потребности на второй план. В профессиональной терминологии это часто называется утратой собственной идентичности в роли лица, обеспечивающего уход.

Кризис идентичности, как правило, начинается незаметно. Типичные признаки:

• На вопрос «Чем вы любите заниматься?» больше не приходит в голову ответ.
• Прежние увлечения, друзья и цели кажутся чужими или неважными.
• Своя ценность теперь оценивается почти исключительно по тому, хорошо ли себя чувствует ребёнок.
• Остаётся ощущение, что вы не оправдываете ничьих ожиданий и больше не можете полноценно вжиться ни в одну из ролей.
• Контакты затихают — из-за нехватки времени и потому, что объяснять что-либо становится слишком утомительно.

Часто к этому добавляется глубокое истощение, а также раздражительность или чувство внутренней пустоты. Кроме того, многие родители сталкиваются с растущей социальной изоляцией: в ходе опросов значительная часть тех, кто заботится о ребенке, отмечает, что их досуг и социальная жизнь сильно ограничены, и они чувствуют себя брошенными наедине со своими заботами. Серьезное отношение к этим сигналам — это первый шаг, а не повод для угрызений совести.

Этот процесс протекает по четкой схеме. Постоянная тревога отнимает огромное количество сил, и организм реагирует на это длительным истощением. В исследованиях, посвящённых родительскому выгоранию (parental burnout), выделяются три стадии: сначала глубокое истощение, затем эмоциональное отчуждение от ребёнка и, наконец, ощущение утраты прежнего чувства удовлетворённости и уверенности в себе как родителе.

Именно на этой последней стадии идентичность становится хрупкой. Тот, кто вкладывает всю свою энергию в одну-единственную роль, постепенно теряет другие ориентиры, которые обычно обеспечивают человеку стабильное представление о себе. К этому добавляется реальная нагрузка: исследования, проводимые среди близких, осуществляющих уход, показывают очень высокую долю людей, испытывающих сильное психологическое напряжение, а также риск развития адаптационных и депрессивных расстройств. Таким образом, кризис идентичности является следствием реальной, измеримой перегрузки в течение длительного времени, а не просто психологическим явлением.

Это усугубляется типичными сопутствующими факторами роли ухаживающего: чувством вины, возникающим, как только человек задумывается о себе, стыдом за то, что он не справляется с нагрузкой, и опасением, что окружающие не понимают сложившуюся ситуацию. Таким образом, уход в чистое функциональное существование становится всё более вероятным, а пространство для собственного «я» продолжает сужаться.

Путь назад начинается с небольших, надежных «островков» для себя, а не с резкого разворота. Особенно полезны:

• Небольшие личные ритуалы: десятиминутная прогулка, прочтение одной главы, чашка кофе в тишине. Регулярность важнее продолжительности. Подробнее об этом в разделе «Забота о себе».
• Восстановление контактов: один-единственный человек, с которым вам не нужно «играть роль». Доказано, что ощущение понимания со стороны окружающих облегчает состояние.
• Распределение обязанностей: предложения о помощи, другие члены семьи или специализированные службы берут на себя отдельные аспекты заботы.
• Будьте добры к себе: отсутствие самоосуждения заметно облегчает состояние. Специальный термин для этого — «самосострадание».

Речь не идет о том, чтобы уделять ребенку меньше внимания. Родитель, который вновь обретает ощущение собственного «я», в долгосрочной перспективе сможет лучше справляться с заботой о ребенке. Возвращение к себе — это часть стабильной поддержки, а не противоречие ей.

Кроме того, полезно сознательно вспомнить о прошлых аспектах своей жизни: о занятии, которое доставляло радость, о месте, где вы чувствовали себя полными жизни, о роли, не связанной с родительством. Такие воспоминания — это не утраченное достояние. Это отправные точки, которые можно шаг за шагом возвращать в повседневную жизнь.

Обратитесь за поддержкой, если чувство пустоты не проходит, если радость и мотивация отсутствуют на постоянной основе, если вы чувствуете себя полностью выгоревшим или у вас возникают мысли о том, что вы больше не хотите жить. Такие сигналы требуют профессиональной помощи, причем как можно раньше, а не только тогда, когда вы дойдете до абсолютного предела.

В первую очередь обратитесь к семейному врачу, в психотерапевтические кабинеты, а также в службы консультирования и поддержки для близких, ухаживающих за больными. В случае острых кризисных ситуаций или суицидальных мыслей круглосуточно можно обратиться в службу телефонной психологической помощи (0800 111 0 111) и в службы неотложной медицинской помощи.

Rückenwind Оказывает поддержку родителям в рамках коучинга и сопровождения. Janike — социальный работник и родительский коуч, проходящая обучение по специальности «Психотерапевт для детей и подростков», однако она не ставит диагнозов и не заменяет терапию. Диагностика синдрома выгорания, депрессии или других психических расстройств может быть проведена исключительно врачом или специалистом-психотерапевтом. Решение обратиться к специалисту является проявлением ответственности по отношению к себе и к своему ребенку.